– Гм, – Мейсон постучал пальцами по столу, – скажите, епископ, а случайно не вы этот обвиняемый?

Удивление, отразившееся на лице священнослужителя, было натуральным.

– Ну что вы! В то время я уже находился в Австралии.

– Двадцать два года назад, – медленно проговорил Мейсон, прищурив глаза. – Это очень долгий срок для самого дотошного прокурора. Более того, прокуроры приходят и уходят, так что, скорее всего, в штате все уже коренным образом изменилось.

– Да-да, – без особой уверенности сказал епископ.

Мейсон продолжал:

– Но раз вы до сих пор озабочены той давней историей, за ней, я полагаю, скрывается нечто большее, чем просто банальный несчастный случай. Либо прокурор оказался излишне придирчивым?

Глаза епископа расширились от удивления:

– Вы очень догадливы, мистер Мейсон!

– Так почему бы вам, мистер Меллори, не рассказать мне все в деталях?

Епископ вновь сделал несколько затяжек, выпустив облачко дыма.

– Вы берете в производство дела, в основе которых лежит непредвиденная случайность?

– Весьма редко.

– Отстаиваете ли вы интересы бедняка против миллионера?

– Я отстаивал бы интересы моего клиента, даже если бы он пошел против самого дьявола, – серьезно сказал Мейсон.

Епископ продолжал курить, задумчиво разглядывая адвоката. Затем, видимо, приняв решение, он взял трубку в руку, кашлянул и произнес:

– Говорит ли вам что-либо имя Ренуолд К. Браунли?

– Я слышал о нем.

– Был ли он когда-либо вашим клиентом?

– Нет.

– Так вот, я бы хотел проконсультироваться с вами по делу против Ренуолда Браунли. Речь идет об огромных деньгах. Миллион долларов, а может, и больше. Если вы выиграете процесс, то получите прекрасный гонорар – двести или триста тысяч. Но должен честно предупредить вас, что дело предстоит нелегкое. Браунли – это еще та птица! Вам надлежит отстаивать честь и достоинство женщины, которую подлым образом оклеветали. Единственный шанс добиться успеха в этом процессе – возможность использовать мои свидетельские показания.